♥️

Я проснулся от того, что сосед по комнате тряс меня за руку. 

-Хочешь трахаться?, спросил он. Рядом на соседней кровати, уткнувшись носом в постель лежало чьё-то тело. Длинные светлые волосы струились по простыне. Солнце пробивалось сквозь гардины. Было около 8. В такое время спортсмены уже накручивают десятый километр. Но я не был спортсменом. Во мне булькало пиво, текло вино и сверху как десерт шипел бокал шампанского. 

-Пошёл на хер,  ответил я. С нами в комнате жил Серега из Костромы. У него были длинные волос и он  носил их, перехватив резинкой. Я подумал, что трахать предлагалось его.  Не смешно. Хотелось спать, сон был сладок как детский поцелуй и я перевернулся на другой бок. Блин. Но я ошибся. Оказалось, что вечером Серега привёл к себе новую пассию и она заночевала в нашем номере. В комнате жило четверо молодых парней. То был молодёжный пансионат. Три урода по очереди впивались в молодое тело. Противные гориллы 🦍, которые раскачиваются на упругих зелёных лианах. Оставляли свою сперму, полную табака и алкогольного перегара. Пускали своё потомство на самотёк. А я ещё думаю, отчего в мире так много ублюдков. Девушка никак не реагировала. Или была настолько пьяна или просто делала вид. Поди, разберись. 

Я всегда переживал недоеб. А он случался у меня довольно часто. То не хватало терпения, то пускался в какие-то заумные разговоры, и телка уважая сияние твоего разума, переносила секс на следующий раз. А где тот следующий раз? Когда тебе 22, все происходит молниеносно. Встречи наслаиваются как волны на берег. Не успеваешь высохнуть и вываляться в песке. Одним словом, я опять остался при своих интересах. В туалете выдавил на кисточку зубную пасту и начал бриться.

Мозги закипали от алкогольного семидневного марафона, разум иссяк и на какое-то мгновение я покинул своё тело, руки ошиблись. Я вышел в комнату, чтобы всем продемонстрировать кисточку и поржать очередной раз. А что ещё остаётся, когда тебя лишили шоколадного торта. 

Девица уже пришла в себя. Она сидела на кровати с голой грудью. Ей все было пох. Правда, грудь была скромна. Что поделаешь, молодость. Время отвисших сисек ещё впереди. Она курила, стряхивая пепел в стакан, который Серый любезно подставил ей под руку. Долбанный джентльмен. 

-"А здесь многие хотели бы намазать тебе кисточку", сказала она. Она смотрела на меня с интересом. Так, словно, это я стоял перед ней в чем мать родила. И вот же сука! Она мне нравилась. Эта шалава. Которую по очереди перетрахали обитатели нашего номера. Эта распутница, от которой нужно держаться подальше. Она сидела как русалка с хвостом из белой простыни и я не мог отвести глаз от ее бледной кожи. Ее длинных рук, от овального лица с тонкими чертами, больших вытянутых глаз как у дикой кошки. От этой груди, в которую хотелось впиться губами. И проглотить целиком, навалившись всем телом на нежную плоть. А она сидит, улыбается и говорит мне про эту долбанную кисточку. Я размяк. Какая мерзость. Мне было стыдно за то, что я растерян. За то, что она мне нравится. За то, что я думаю о каком-то там родстве душ. В то время как эти перцы просто покувыркались с ней в постели. Как же это блядь, грустно. Я должен быть неотесанным чурбаном как они. А я видел в ней какую-то неуловимую печаль. Я был опьянен ее изгибами, молодостью. Ее улыбкой в краешках губ. 

Знаете когда хочется плакать? Уткнувшись в дождь, ветер, солнечный воздух. Во всю вселенную, состоящую из звёзд и материков. В чьё-то плечо, тёплое как молоко? Когда мечта  близка и недостижима. Всю гребанную жизнь навзрыд сохнешь под аргентинское танго, обливаешься горючими слезами от эмоций, а когда наступает твой черёд и тебя берут за руку, говоришь, не сегодня, не мой день. Впадаешь в меланхолию. Бледная тень своего эго. Вот так и проебывается жизнь. И никакие революции, лекарства от рака, патриотические мантры не приносят счастья. Воспоминания и сожаления высасывают  тебя до дна. Будь она не ладна, судьба. Поворот за поворотом. День за днём. Шаг за шагом.